![](/user_photo/19115_OVnlY.jpg)
- •13 Крашенинников е.А. Ценные бумаги на предъявителя. С. 14.
- •Простой вексель как ордерная ценная бумага
- •О характере коммерческих операций некоммерческих юридических лиц
- •Носители работодательской правосубъектности (виды работодателей)
- •10 См., напр.: Варшавский к. М. Трудовое право ссср. Л., 1924.
- •§ 2 Орган и представитель работодателя
- •§ 3 Содержание и пределы трудовой правосубъектности работодателя
- •Ответственность субъектов предпринимательской деятельности за нарушение правил государственной регистрации
- •Возмещение вреда и ответственность в предпринимательстве
10 См., напр.: Варшавский к. М. Трудовое право ссср. Л., 1924.
" Курс российского трудового права. Т. I. С. 397—399.
работодателей только при заключении трудового договора с гражданином в личном домашнем хозяйстве. Такие договоры регулировались специальным Положением об условиях труда лиц, работающих у граждан по договорам, утверджденным постановлением Госкомитета по труду СССР и ВЦСПС от 28 апреля 1987 г. Это постановление сохраняет свою силу и по сей день в части, не противоречащей законодательству РФ. Между тем, названное Положение не содержит характеристики работодательской правосубъектности гражданина, применяющего чужой труд на основании трудового договора. По всей видимости, предполагается, что физические лица — работодатели обладают гражданской правосубъектностью в полном объеме, т. е. по достижении 18-летнего возраста или со времени вступления в брак (ст. 21 ГК РФ), либо в связи с эмансипацией (ст. 27 ГК РФ). Эмансипация — это новый институт в гражданском праве, и для нас он представляет интерес, поскольку эмансипация несовершеннолетнего зависит от его трудовой правосубъектности. Так, согласно закону несовершеннолетний, достигший 16 лет, может быть объявлен полностью дееспособным, если он работает по трудовому договору или с согласия родителей, усыновителей или попечителей занимается предпринимательской деятельностью. Это положение об эмансипации содержит в себе внутреннее противоречие. Во-первых, в соответствии со ст. 173 КЗоТ РФ трудовая правосубъектность в полном объеме возникает с 15 лет, а для учащихся, с согласия законных представителей, — с 14 лет. В этой связи критерий 16-летнего возраста не имеет юридического значения ни с точки зрения КЗоТ РФ, ни с позиций ГК РФ, где выделяется дееспособность несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет (ст. 26 ГК РФ). Все это свидетельствует о необходимости изменения возрастных критериев эмансипации в связи с заключением трудового договора. Во-вторых, вызывает недоумение такое основание эмансипации, как занятие несовершеннолетним предпринимательской деятельностью, пусть даже с согласия законных представителей (родителей, усыновителей). Такая деятельность несовершеннолетнего незаконна, так как гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя (ст. 23 ГК РФ). Между тем несовершеннолетний не может быть зарегистрирован индивидуальным предпринимателем до тех пор, пока не будет эмансипирован. Получаем порочный круг, выход из которого один: признание незаконной предпринимательской деятельности в качестве законного основания эмансипации. Нонсенс, не так ли?
С учетом изложенного предлагаем внести следующие изменения в ст. 27 ГК РФ. В первую очередь, увязать критерии объявления несовершеннолетнего полностью дееспособным (эмансипированным) с возрастными критериями трудовой правосубъектности. Далее, дать
юридически корректную формулировку в отношении предпринимательской деятельности как основания эмансипации, назвав ее деятельностью, содержащей признаки предпринимательской деятельности.
Следующую категорию физических лиц — работодателей составляют индивидуальные предприниматели. До принятия нового ГК РФ они не наделялись работодательской правосубъектностью по применению наемного труда для предпринимательских целей. В новом ГК РФ, конечно же, нет прямого указания на работодательскую правосубъектность индивидуальных предпринимателей. Что касается трудового законодательства, то оно вообще умалчивает о данной категории работодателей. Поэтому работодательскую правосубъектность индивидуальных предпринимателей мы выводим из общего контекста ст. 25 ГК РФ, посвященной несостоятельности индивидуального предпринимателя. В случае признания его банкротом за счет принадлежащего ему имущества производятся расчеты по выплате выходных пособий и оплате труда с лицами, работающими по трудовому договору. Но нам могут возразить, указав, что законодатель может иметь в виду трудовые договоры с гражданами, чей труд используется в личном домашнем хозяйстве индивидуального предпринимателя. Все это говорит о том, что необходимо однозначное решение данной проблемы в рамках трудового законодательства.
У физических лиц — работодателей гражданская и трудовая правосубъектность возникают одновременно, однако первая не поглощает вторую. Общая трудовая правосубъектность физических лиц — работодателей, использующих наемный труд в личном домашнем хозяйстве, возникает при условии гражданской правосубъектности лица в полном объеме. Специальная трудовая правосубъектность физических лиц — индивидуальных предпринимателей, использующих наемный труд в предпринимательских целях, связана с государственной регистрацией предпринимательства. К этому же ряду индивидуальных предпринимателей мы причисляем глав крестьянских (фермерских) хозяйств, частных детективов, охранников, нотариусов, аудиторов и адвокатов. Деятельность указанных лиц не является предпринимательской, между тем она регистрируется и лицензируется. Названные физические лица также обладают работодательской (трудовой) правосубъектностью. И в отличие от косвенного подтверждения работодательской правосубъектности индивидуальных предпринимателей, вытекающей из ст. 25 ГК РФ, специальное законодательство, например Основы законодательства РФ о нотариате, прямо предусматривает, что нотариус, занимающийся частной практикой, вправе нанимать и увольнять работников (ст. 8).