![](/user_photo/_userpic.png)
Ado_Chto_takoe_antichnaya_filosofia
.pdf![](/html/46381/57/html_xQoU0vHkpB.4Dib/htmlconvd-JSRvP41x1.jpg)
• Ь 1 Ь 1 Ъ 1 Ь 1 Ь 1 Ь 1 Ь 1 Ь 1 Ь 1 Ъ 1 Ь 1 Ь 1 Ь Ц
• |
ПЬЕР АДО |
Е |
Я |
ч т о ТАКОЕ |
• |
АНТИЧНАЯ |
• |
ФИЛОСОФИЯ? |
а |
|
ЭПеревод с французского
_ |
В.П. Гайдамака |
3 |
|
3
э
3
3
3
3
з
3
Москва
^Издательство гуманитарной литературы
1999
Е•
с
Б
С
с
с
с
с
с
в
в
а
Б
В
1Ь 1Ь 1Ь 1Ь 1Ь 1Ь 1 5 ~ 1 5 ~ 1 5 ~ 1 5 ~ 1 Ь 1Ь 1 °
а
Р1ЕККЕ НАРОТ
ОМ'Езт-СЕоиЕ
•1А РН1ШЗОРН1Е
3 АЫТЮУЕ?
С
11
3 |
й |
3 |
с |
9 |
с |
3 |
с |
3 |
с |
а |
с |
з |
с |
з |
с |
з |
с |
з |
с |
з |
с |
а |
с |
|
СаШтагс! |
[ П _ 5 1 _ 5 1 _ 5 Т _ 5 Т _ 5 Т _ 5 1 _ 5 1 _ 5 Т _ 5 1 _ 5 Т - ^
УДК 1/14
ББК 87.3[С)Ъ2.
А 31
Издание осуществлено в рамках программы «Пушкин» при поддержке Министерства иностранных дел Франции и посольства Франции в России
Оиуга^е гёаНзё дат 1е сайге Ли рго$гатте 4'аШе а 1а риЪИсаИоп РоисНШе а\ес \е зоиИеп йи МЫШёге йе$ АДЫгез Ё1гап$ёге5 /гапдагз е1 4е ГАтЬа88ас1е с1е Ргапсе еп Киззье
Адо П.
А 31 Что такое античная философия? / Перевод с французского В.П. Гайдамака. — М.: Издательство гуманитарной литературы, 1999. 320 с.
5-87121-017-1
Что такое античная философия? Книга почетного профессора Коллеж де Франс, крупнейшего знатока античной культуры П. Адо дает нетрадиционный ответ на этот вопрос: в античности философия была, прежде всего, особым образом жизни. Рассматривая учения таких мыслителей, как Сократ, Платон, Аристотель, Эпикур, Зенон из Китиона, Пиррон, Плотин и др., автор последовательно проводит идею о первичности жизненного выбора по отношению к теоретическому содержанию философских доктрин. Особое внимание уделено методам преподавания в древних школах и практикуемым там «духовным упражнениям».
Книга написана простым, доступным языком, включает большое количество выдержек из первоисточников и адресована широкому читателю. Может служить учебным пособием для студентов.
А |
0301080000-01 |
ББК87 |
6с(2)03-99 |
|
© ЁаШоп8 СаШтагй, 1995 |
|
© В.П. Гайдамака, перевод на |
5-87121-017-1 |
русский язык, примечания, 1999 |
Пьер Адо и его подход к античной философии
Отечественный читатель уже знаком с творчеством известного французского историка философии, профессора кафедры истории эллинистической и римской мысли Коллеж де Франс Пьера Адо. Примечательно, что первая книга Адо, написанная им в 1963 г. и посвященная величайшему философу поздней античности Плотину1, стала и его первой книгой, переведенной на русский язык2. Ныне вниманию читающей публики предлагается русский перевод труда, вышедшего в свет в Париже в 1995 г. и подводящего своеобразный итог многолетним размышлениям Адо об античной философии. Хотя читатель, вникая в поиски автором ответа на вопрос: «Что такое античная философия?», надо думать, сумеет получить и недвусмысленный ответ на вопрос: «Кто такой Пьер Адо как историк античной философии?», нелишне будет остановиться на некоторых аспек-
тах интеллектуальной биографии Адо.
Пьер Адо родился в Реймсе в 1922 г. Полученное им основательное католическое образование наложило заметный отпечаток на его мировоззрение, в частности, пробудив уже никогда не затухавший интерес к мистицизму. Первой философской доктриной, с которой (в особенности благодаря книгам Ж. Маритена) ознакомился Адо^ был томизм. Изучение этой систематической и структурированной доктрины привило Адо стойкую неприязнь к философиям, которые уклоняются от четкого определения используемой ими терминологии. Во время учебы в Сорбонне в 1946—1947 гг. Адо открыл для себя бергсонизм, экзистенциализм и марксизм. В бергсонизме он увидел не абстрактную философию, а новый способ жизневосприятия; экзистенциализм помог ему глубже осознать вовлеченность
1Р. Надо*. Р1о1т ои 1а зтрНскё йи ге&агд. Рапз, Р1оп, 1963 (3-е 6с1. Рапз, Ётёез Аившйшеппез, 1989).
2П. Адо. ПЛОТИН, ИЛИ Простота взгляда. Москва, Греко-латинский кабинет Ю.А. Шичалина, 1991.
ЩГГлф
человека в разнообразные сферы индивидуального и коллективного опыта; в марксизме же его привлекало взаимопроникновение теории и практики. В Сорбонне Адо изучал философию под руководством Э. Брейе, Ж. Валя, П. Рикёра, Ж. Ипполита, Л. Лавеля, М. Мерло-Понти и других именитых наставников, сочетавших интеллектуальные достоинства с нравственными.
Движимый интересом к феномену мистицизма, Адо сосредоточился на освоении трактатов Плотина и в 1946 г. обратился за помощью и советом к одному из лучших во Франции знатоков Плотина Полю Анри, которого особо интересовало влияние плотиновских идей на латинскую патристику. Анри посоветовал Адо всерьез заняться Марием Викторином, малоисследованным латинским теологом и переводчиком Плотина, в надежде, что в его текстах удастся обнаружить переведенные им плотиновские фрагменты. В конце концов Анри предложил Адо совместную работу над двуязычным изданием теологических трактатов Викторина. Философу Адо, не имевшему представления о том, как читать латинские манускрипты и как готовить критическое издание, пришлось под водительством Анри погрузиться в филологические штудии. Альянс двух специалистов оказался на редкость удачным1. Кроме того, стремление понять и объяснить тексты Викторина и их «генеалогию» привело Адо к созданию фундаментальной монографии «Порфирий и Викторин»2, трактовавшей Викторина как ученика не столько Плотина, сколько Порфирия и содержавшей критическое издание и перевод приписываемого Пьером Адо Порфирию комментария к платоновскому «Пармениду». В 1971 г. Адо опубликовал доселе
непревзойденное исследование жизни и сочинений Викторина3.
1См.: Мапиз У1сЮппиз. Тгш1& 1Ьёо1овдие$ $иг 1а ТппНё. Тех1е &аЬН раг
Р.Непгу, иПгос1ис1юп, 1гас1ис1юп е1 по1е$ раг Р. Надо*. 2 УО1. (Зоигсез сЬгбИеппез, N 68—69). Рап$, Ьез Ё^Шопз с!и СстГ. 1960.
2 |
Р. НаёоХ. РогрЬуге е! УкЮгшиз. 2 УО1. Рап5, Етйез АидоШиеппез, 1968. |
3 |
Р. ИайоХ. Мапиз УгсЮппш. КесЬегсЬез шг $а \'\е е< $е$ оеиуге$. Рап$, |
ЁШёе$ АидоИтеппез, 1971.
6
При всем том стоит отметить одно любопытное обстоятельство. Волею судеб (или, быть может, волею Анри) Адо был вынужден два десятилетия заниматься предметом, который, по его собственному признанию, его интересовал, но не завораживал1. Когда в 1964 г. Адо был избран в одну из секций Практической школы высших исследований, он рассматривался научным сообществом прежде всего как переводчик и комментатор Викторина, и препорученная ему кафедра, вполне естественно, была кафедрой латинской патристики. Этот факт отчасти объясняет, почему Адо не остановился на Викторине, а издал также и одно из сочинений Амвросия Медиоланского2. Как бы то ни было, в 1972 г. коллеги учли выдержавший испытание временем интерес Адо к нехристианской позднеантичной мысли, и его кафедра получила название «Теологические и мистические учения эллинистической Греции и конца античности». Адо уже вполне «легально» возвратился к толкованию текстов любимого Плотина, но его стали все больше привлекать общие _ проблемы истории античной философии. В начале 1983 г. академическая карьера Адо достигла своего апогея: он был избран профессором кафедры истории эллинистической и римской мысли Коллеж де Франс.
Впрочем, в 70-е — 80-е годы изменения коснулись не только послужного списка Адо, но и его подхода к античным философам. Так, более сложным стало его отношение к Плотину. С одной стороны, Адо никогда не терял уверенности в том> что Плотин как философ и мистик заслуживает самого пристального внимания, и публикацией в 1988 г. комментированного перевода плотиновского трак-
1 Об этом Адо говорил в интервью, данном в мае 1992 г. М. Чейзу и содержащем ряд интересных признаний и самооценок (см.: Р. Найо1. РЫ1озорЬу аз а \Уау оГ УГе. 8ртШа1 Ехегазез Ггот 5осга(ез ю Роисаик. Еёкей >укЬ ап тИххЗисйоп Ьу А.1. ОачШзоп. Тгапз1а1е<1 Ьу М. СЬазе. ОхГогй 1Ж; СатЬпйде ША, В1аск*е11, 1995, р. 280).
2 АтЬгоие Ае МИап. Аро1р81е с!е Оаук1. 1ткх1испоп, 1ех1е 1аип, по1е$ е1 тёех раг Р. Нас1о1, №и!ис1юп раг М. СогсНег. (Зоигсез сНгёиеппез, N 239). Рапз, Ьез ЁЛкюпз с!и СегГ, 1977.
7
тата VI 7 (38)1 Адо начал реализацию смелого проекта, предусматривающего перевод и обстоятельное толкование всех трактатов Плотина. Но, с другой стороны, Адо признается, что с годами Плотин говорит ему все меньше и меньше2. С начала 70-х годов Адо неуклонно утверждался во мнении, что эпикуреизм и стоицизм являются философиями, способными обогатить духовную жизнь современного человека. Обновленный подход Адо к феномену античной философии нашел отражение в книге «Духовные упражнения и античная философия», первое издание которой вышло в свет в 1981 г., а второе, исправленное и дополненное, — в 1987 г.3 Внимательное изучение Пьером Адо римского стоицизма, примечательного своей последовательной трактовкой философии как образа жизни, увенчалось выходом в свет в 1992 г. книги «Внутренняя цитадель. Введение в "Размышления" Марка Аврелия»4.
Таковы в самых общих чертах вехи пути, пройденного Пьером Адо, прежде чем он почувствовал себя готовым к тому, чтобы попытаться ответить на вопрос: «Что такое античная философия?»
Методологические принципы, которыми руководствуется Адо в книге «Что такое античная философия?», безусловно, поучительны. Ставя древний, как мир, вопрос о взаимосвязи «седовласой» теории и «вечнозеленого» древа жизни, Адо полагает, что первичность и определяющая роль жизни по отношению к теоретическим построениям были выражены в античной философии с особой наглядностью. Ведь античный философ — прежде всего тот человек, который живет философской жизнью и неустанно самосовершенствуется, а античная философия — сознательно и сво-
1РШп. Тгакё 38 (VI, 7). 1п1гос1ис1юп, 1гадис1юп, соттепЫге е1 по1е$ раг
Р.Надо1. Рап§, Ье$ ЁсШют ди СегГ, 1988.
2См.: Р. НайоХ. РЬПоворЬу аз а \Уау оГ 1лГе, р. 280.
3 Р. НаАоХ. Ехегс1се$ $ртше1$ рНПозорЫе апияие. Рап$, Ётс1е$ Аияизйшеппез, 1981 (2-е ёй., геуие е1 аирпетёе. Рап$, Ёшде$ АидоШиеппез, 1987).
4 Р. НаЛоГ. Ьа С11ас1е11е йиёпеиге. 1п1пх1исПоп аих Репзёез ёе Маге Аиг61е. Рап$, Рауагй, 1992.
8
бодно избранный философский образ жизни. Это не означает, что понимание философии как теоретической, «концептуализирующей» деятельности не было свойственно философам античности, а лишь подразумевает, что философский дискурс вовсе не считался самоцелью. В античной мысли философский дискурс был по своей сути нацелен на то, чтобы оправдывать, объяснять и теоретически обосновывать философский образ жизни.
Философская жизнь и философский дискурс соотносятся, с точки зрения Адо, диалектически: они и несоизмеримы, и нераздельны. Они несоизмеримы, поскольку философская жизнь может обойтись и без философского дискурса, которому к тому же и не под силу выразить всю глубину ее экзистенциальной подоплеки, подчас связанной с экстраординарным опытом. Они нераздельны, поскольку их всесторонняя взаимозависимость обусловливает полноту философского мировосприятия, осознанно доведенного до практической реализации. Иначе говоря, во-первых, философский дискурс, определенный жизненным выбором, «озвучивает» и концептуально обосновывает этот выбор; вовторых, дискурс, выражая некое экзистенциальное предпочтение, становится средством активного воздействия философа на самого себя и на других и тем самым, по словам Адо, «выполняет образовательную, воспитательную, психагогическую, целительную функцию»1; в-третьих, он, представая в форме диалога мыслителя с самим собой или с другими, является упражнением в философском образе жизни.
Нетрудно заметить, что в трактовке соотношения философского дискурса и философской жизни Адо исходит из тезиса о главенстве воли над разумом, или, если воспользоваться терминологией Канта, практического разума над разумом теоретическим. С точки зрения Адо, диалектическая взаимосвязь философского дискурса и философского образа жизни рельефно проявляется в духовных упражне-
1 Наст, изд., с. 192.
9
ниях, т.е. добровольной индивидуальной практике, подразумевающей самопреображение личности и затрагивающей все аспекты личностного существования. Использование понятия духовных упражнений позволяет, по убеждению Адо, адекватно передать специфику античной философии, опиравшейся на целостный опыт индивида и взывавшей не только к разуму, но и к воле, воображению, сердечным склонностям и т.д. Подчеркивая назидательно-преобразо- вательную, а не только объяснительно-образовательную функцию античной философии, Адо следует нетривиальным и перспективным установкам. Новизна его исследовательской стратегии очевидна, особенно если вспомнить, что известные читающей публике истории античной философии были в своем большинстве написаны как истории философского дискурса античных мыслителей и посему обращены больше к разуму читателя, чем к его сердцу и совести. Вдохновляясь идеей философии как искусства жизни и делая главенствующим один, хотя и очень важный, аспект античной философии, Адо уделяет гораздо меньшее внимание другим аспектам такого сложнейшего духовного феномена, как античная философия. Однако ясно, что автор вынужден отвлекаться от многого, ища в античной философии ее, так сказать, специфический признак. По примеру античных философов, выступавших духовными руководителями, Адо искусно приобщает к этому поиску читателей, приглашая их к совместному уразумению действительно существенного и к сопереживанию.
Адо интересует, а порой и завораживает не только то, что античная философия сумела и успела выговорить, но и то, на что она лишь намекала, к чему «жестом» привлекала внимание и пред чем хранила благоговейное молчание1. Трепетное и творческое отношение к античной мысли позволяет Адо избежать неправомерных обобщений и модер-
1 Судьбы античной философии сложились так, что и свою последнюю тайну она унесла с собой, а последний схоларх Академии и последний великий философ поздней античности Дамаекий, которого в 529 г. после эдикта императора Юстиниана заставили замолчать, и без того был уве-
10