![](/user_photo/19115_OVnlY.jpg)
!!Экзамен зачет 2023 год / Лжедиректор-1
.docxКонспект по вопросам заключения договора, неуполномоченным директором.
Вопрос о судьбе сделок, совершённых от имени общества, где лицо выбрано на должность единолично-испольнительного органа управления незаконно.
2 варианта ситуаций:
- стоит ли оценивать разумность действий контрагента при совершении сделки,
- либо ЕГРЮЛ даёт ему полную защиту, и вопрос, какая здесь сделка и действия другого контрагента не учитывается.
Эта проблема актуальна для юридического лица, поскольку почти всегда юр. лицо осуществляет свою деятельность через представителя.
Высказывается тезис, что для определения того, уполномочен ли директор или нет, нужно создавать специальный реестр, который будет закреплять полномочия директора за определённым лицом, то есть придание записи полномочиях директора свойства публичной достоверности
Такое решение закреплено в Швейцарском, Голландском праве, такое положение планируется ввести и в новый проект ГК.
Если контрагент является недобросовестным, то есть он знал, что у директора нет полномочий (избран порочно) и его избрание могут признать ничтожным или оспорить в суде, тогда он не получит защиты.
- Вообще судьба таких сделок зависит в первую очередь от добросовестного контрагента
Нужно различать добросовестность контрагента и доверие реестру – это разные обстоятельства. Иногда это смешивается, дескать добросовестный тот, кто полагался на реестр, но и в реестре может быть неуполномоченный директор.
Практический момент, что судебная практика берёт во внимание субъективное доверие, то есть к примеру, лицо, которое непредставило доказательств ( выписка из реестра), что обращалось в реестр ,суд может признать не заслуживающим такого лица защиты, поэтому выигрывает тот, кто безупречнее себя вёл.
Можно ли говорить о презумпции добросовестности обращения лица в реестр? Можно, то есть когда ответчик, говорит о том, что он не знал ,что директор неуполномочен и представляет выписку из реестра, то бремя доказывания обратного лежит на истце.
Интересное дело «Красного маяка», когда оспаривался договор с регистратором. И Президиум ВАС решил, отказать в иске, поскольку директор значился в реестре и не было док-в о добросовестности контрагента, но также, истец не доказал, нарушены ли его законные права и интересы( и вот это спорный момент, учитывая 183 ст. ГК, где без одобрения лица сделка недействительна)
Кстати, ответственность за недостоверные сведения в Реестре будет нести заявитель этих сведений или, если это подделка, нотариус.
Вообще, законодатель слабо регулирует вопросы о достоверности реестра, его защиты, его легко фальсифицировать, но пока иного варианта нет. Кстати поэтому зачастую регистрирующие органы идут на незаконные требования на предоставление различных документов, которые по закону предоставлять не нужно.
Здравая идея о необходимости онлайнового оповещения об изменениях в реестре
Если лицо знало о существовании судебного спора о уполномоченности директора, то это серьёзный аргумент о признании недобросовестности контрагента, но опять же, всё нужно доказывать, просто передача бремени доказывания. Тяжело формализовать сомнения в недобросовестности. Кстати есть идея, что факт наличия спора можно закреплять в средствах обеспечения, перечень которых открыт в ГК, то есть при выдаче выписки будет пометка, что ведётся спор о признании данного директора директором
(Гэйлмэйл??) - заявление о недобросовестности
Кстати, в немецком праве 5 лет дают за незаконное присвоение полномочий директора.
Очевидная для контрагента невыгодность сделки для компании презюмирует, что он недобросовестный. То есть тогда бремя доказывания ложится на контрагента, он должен доказать, почему он считает себя добросовестным, почему, он считал данную сделку выгодной для компании.
Нужно учитывать степень профессиональности лица, то есть спрос с профессионального дельца и простого гражданина разный.
И, безусловно, добросовестность зависит от судейского усмотрения.
Вопрос задает девушка: он касается важности нестандартных сделок (для конкретного ЮЛ) при определении добросовестности.
Ответ: Нестандартные сделки не настолько важный критерий, как невыгодность. Дело Красный маяк №1 – как быть, если сделка объективно выгодна, даже если заключена лжедиректором? Президиум постановил: она недействительна просто потому, что заключена ЛД, нарушается автономия воли.
Ольга, вопрос/реплика: основная проблема в том, что делается попытка применить вещно-правой способ защиты (виндикацию) к обязательственным отношениям. Мы говорим о критериях добросовестности, возмездности, может ли мы применять виндикацию для оспаривания сделок? Если да, то, в каких случаях?
Ответ (Роман Сергеевич): это вопросом не является. Добрая совесть – явление одинаковое, что для вещного права, что для обязательственного.
- Я не согласен (Виктор). В работе Петражицкого сказано, что добросовестность - универсальная категория, она оценивается в связи с народно-хозяйственной точки зрения, а не с точки зрения «плохой-хороший».
(Ведущий) Пора закрывать наш первый вопрос. 1) Незаконное избрание – на кого вешать риск? Инсайдеры корпорации, акционеры, которые незаконно избрали? На кого экономически эффективнее? На контрагента, который ничего проверить не может, кроме реестра? Или на компанию и акционеров? Это экономически эффективнее, с точки зрения экономического анализа права это справедливее. 2) А когда происходит фальсификация реестра? Здесь источник атаки – третьи лица, здесь сложная ситуация. Переходим к этому второму вопросу.
- (Олег Романович) Добросовестность – это не специфически вещные вопросы, мы не обсуждаем вещные подходы для обязательственного права (ответ на реплику Ольги). По поводу фальсификаций: здесь есть разница. Чтобы был протокол об избрании директором, не обязательно быть акционером. Третьи лица также могут нарисовать протокол и прийти в реестр. Это не зависит от того, кого в партнеры выбрало ЮЛ. Здесь есть важный вопрос, который связан с инсайдерами, который плохо разобран судами: как покупатель смог получить владение от лжедиректора? Как он сам смог его получить? Внятного ответа от суда получить не удалось. Если силой получили владение, тогда здесь нужно защищать и компанию, и акционеров. Нет оснований различать внутрикорпоративные конфликты с третьими лицами.
Вопрос: есть выписка из реестра – вот этот человек директор. Приходит другой человек, дает протокол общего собрания о назначении его новым, этого еще не в реестре. У меня есть и протокол (который позже по дате), и реестр – чему верить? Буду ли я добросовестным, если доверюсь реестру?
- Нет, это перебросит бремя доказывания, по крайней мере.
- (Олег Романович, мнение) Заявление о смене директора должен подавать старый директор – это улучшит оборот, уменьшит количество проблем. Разрешая новому, мы облегчаем попадание незаконного директора на должность.
3) Истечение полномочий генерального директора по уставу. Полномочия истекают, он продолжает заключать сделки, нового никак не выберут. Как быть в такой ситуации? Если контрагент знал, что срок полномочий истек, то будет ли он защищен? Сейчас разрабатывается законопроект, по которому человек сможет посмотреть есть ли сейчас у лица полномочия или они истекли.
-Директор выполняет различные функции (зарплата, отчеты, налоги, судебные процессы), что будет, если начнутся проблемы?
-Это побудит выбрать нового.
-А акционеров все устраивает.
-Как устраивает? А штрафы за невыплату з/п? Не сдается отчетность, компания начинает проигрывать дела…
-А если 50 на 50?
-Это называется исключение участника. Этот институт здесь тоже, по-моему, применим, чтобы убрать акционера, который специально затягивает процесс избрания нового. Либо сначала избрание временного директора, либо акционеры договариваются, либо придется ликвидировать ЮЛ.
-Все согласны с тем, что если не будет принят закон, то добросовестного контрагента надо защищать, если он не знал и не должен был знать о лжедиректоре?
- запросить устав.
- получается, у контрагента есть обязанность читать уставы партнеров, по важным сделкам. За рубежом это не обязанность, там только реестр посмотреть.
Для корпоративного права бессрочного директора быть не должно! Иначе это приведет к дедлоку, который очень трудно расшивать.
4) как быть, если директор смещен, уволен, но числится в реестре?
Ольга: в законе должно быть предусмотрено, что акционеры должны договориться или через суд назначить управляющего, должна быть ответственность акционеров за компанию.
- Да есть она, это субсидиарная ответственность при банкротстве.
Признаются ли рассматриваемые сделки ничтожными или надо применять 183 статью?
Здесь 183. Она сохраняет для контрагента договорные способы защиты, иначе только деликтный иск к лжедиректору. Для компании все равно, в принципе, а для контрагента такая защита лучше. В рамках нее легче объяснить последующее одобрение. Но для этого мы должны отойти от той догмы, что директор не является представитель.
Как быть с заверениями? Их наличие в договоре имеет доказательственную роль для доказывания добросовестности контрагента? Нет, это мы спрашиваем мошенника: «Ты мошенник?». Он отвечает: «Неееет, я честный человек…». Этого недостаточно, да и не нужно, тут достаточно посмотреть реестр. Хотя наличие заверения усилит ответственность лжедиректора. Подписание договора уже как бы говорит: «Я директор», а если он еще и говорит открыто, заверяет, то легче доказать его вину.
Егоров (общий вывод): за рубежом создана эшелонированная оборона от подобных дилемм (стабильность оборота или защита акционеров): нотариальное удостоверение решения собрания, проверка достоверности сведений реестра (скан паспорта). В случае прорыва двух танков проблем нет, а вот если дивизия, то все плохо. Хотели сделать как на Западе – вылезли «горлопаны» (с), заорали, что нам это не надо, т.е. не допустили 2 линии обороны, осталась только публичная достоверность реестра. Что произойдет? В России будет проходить эксперимент по выработке новых подходов – будем ломать копья, будем придумывать не так, как у других людей, практика будет искать и метаться. Никто не вышел в защиту рубежей в свое время. Главное – это критерий, а он должен быть один – корпоративный интерес должен проигрывать интересам кредиторов, так пишут в классических учебниках по корпоративному праву, исключения только в особых случаях (акционеры сумасшедшие, к примеру).